Моя сестра – Аня – уже как третью неделю активно висит на телефоне: созванивается с одноклассникам, администраторами кафе, учителями. Аня решила, что День встречи выпускников, который в этом году выпадает на 4 февраля, их 11 «А» должен непременно провести вместе. Оно и понятно, их выпуск отмечает юбилей – 10 лет назад моя сестра и ее друзья покинули четвертую школу небольшого городка в Ставропольском крае.

Анна тщательно подбирала кафе, подарки бывшему директору и классной руководительнице, которые с удовольствием решили встретиться с одним из самых прилежных классов за всю историю общеобразовательной школы.
Многие говорят, что мы очень похожи с сестренкой, внешне, конечно. Смеемся одинаково, даже удивляемся как-то «шаблонно» для семьи. Но вот взгляды на жизнь у нас полярные. Я жутко рада за Анну, с таким азартом она искала номера всех одноклассников, звонила им, потратила кучу денег. В итоге приедет большая часть класса, даже Марат, который работает на Байконуре, прилетит к нам, на Юг. Но вот, проецируя ситуацию на себя, понимаю, что не хотела бы попасть на подобное мероприятие, даже со своим классом. Не то, чтобы я питаю отвращение к учителям, к школе и ее странной системе. Ко всему этому я отношусь как к шумным соседям – вроде бы и ребята заводные и веселые, да рассказать много чего интересного могут, но дружить с ними, прямо скажем, не тянет.
Причину такого смутного отношения, казалось бы, к самому прекрасному и светлому, я поняла совсем недавно, когда побывала на районном концерте в Воскресенске, точнее, даже на двух – первый был посвящен первоклашкам, второй – учителям. О них я расскажу позже, а пока попрошу оглянуться на несколько лет назад.

Когда получаешь аттестат зрелости после девятого класса, нужно выбрать профиль обучения на следующие два года. Все хорошие мальчики и девочки обязательно идут либо в гуманитарный, либо в химико-биологический, либо в физико-математический классы. Троечники, лентяи и прочий шабаш школы предпочитают общеобразовательный класс, который, как правило, носит не очень приятную букву. Моим классом стал 11 «Г». Хотя я получила аттестат с отличием и мне все пророчили быть старостой гуманитарного класса. Однако в последний момент, перед комиссией, я поняла, что не хочу учиться с заучками, пафосными поклонниками современной литературы. Все бы ничего, но это слово – пафосные, меня жутко пугало. Мне больше по душе были ребята, которые не строили из себя продвинутых, не стремились стать лидерами и достигнуть небесных высот. Они были простые, и с ними было комфортно. Они как будто были взрослее всех остальных, они понимали, что закончат не самый престижный техникум, устроятся на не самую престижную работу и женятся не на королеве. Но секрет счастья от спокойной и тихой жизни был им подвластен уже тогда. Я сейчас не говорю о тех, кто тратит получку в пятницу, на выпивку, а жене твердит, что борщ опять не удался. Напротив, в своем проявлении любви и преданности они дадут фору любому неформалу или поклоннику современной индийской культуры.

В общем, я стала учиться с приятными мне людьми. Но вот настало время готовиться к  Осеннему балу. Это событие для небольшой школы – второе по значимости после Нового года. Тройку лидеров закрывает Первое сентября. Хотя, на мой взгляд, мероприятие, другого слова не подобрать, для меня весьма странное. Осенний бал… Это значит, что в очередной раз самая красивая девочка в классе выйдет на сцену и будет защищать честь 11 «А», или 10 «В». Наденет свадебное платье сестры или старшей знакомой, налепит на наряд желтые листья (либо подобранные прямо с тротуара, либо вырезанные из листов бумаги и разукрашенные акварелью). В зал придут болельщики-одноклассники и будут скандировать: «А-Лё-На», или «На-та-ша». Но в нашем классе все было по-другому. Симпатичных девочек было много. Но все им было как-то неинтересно стать Мисс Осенью. За это я их тоже любила. Дурацкий титул, согласитесь. И все бы ничего, но вот ко мне, как к единственной отличнице, обратилась классная руководительница: «Ира, если наш класс не будет участвовать, мне объявят выговор. Сделай хоть что-нибудь». Я написала сценарий и думала, что дело с концом. Но никто из девочек не хотел выходить на сцену – стеснялись. Тогда классная руководительница надавила на больное: «Ира, не подставляй меня. Ты же хочешь стать журналистом. Ты будешь публичным человеком. Придется выступать тебе». Ну, мне так мне, не предавать же учительницу. В общем, я подготовила «Визитную карточку» – это первый конкурс. Рассказала какое-то стихотворение, даже станцевала с зонтиком, вот, честно, не помню, как-то даже пошутила, зал смеялся, и все говорили, что пока я – лидер конкурса. Второй тур назывался «Неожиданные вопросы». Суть – ведущие задают двусмысленные вопросы, а девушки должны ответить на них смешно. И вот тот момент, о котором я стеснялась рассказать даже самым близким. Родители так вообще не в курсе о случившемся, хотя за этот казус их даже в школу вызывали. К счастью, все удалось разрешить самой. Всех конкурсанток вызвали на сцену, и давай «валить» идиотскими вопросами. Очередь доходит до меня, и ведущий читает очередной «уматный» вопрос: «Если ваш парень придет на свидание со стулом, с чем придет вы?» Придав слову «стул» второе его значение, я ответила: «Я приду с туалетной бумагой». Ну, извините, каков вопрос, таков ответ. Жюри сначала покраснело, потом нахмурилось и что-то написало напротив моей фамилии. Второй «шутякой» для меня стало следующее: «Если на женщине красивое пальто, стоит ли его снимать?» Я, недолго думая, отвечаю: «Вот на мне – красивое платье. Но стоит ли его снимать? В чем логика вопроса?» Завуч с вытаращенными глазами выбегает на сцену, выхватывает микрофон у ведущих и говорит: «Участницы, девочки, это Осенний бал, школьный конкурс. Понимаете? Конкурс в школе. А не в публичном доме, товарищ Санькова». И вот вам, пожалуйста, двусмысленная ситуация. С одной стороны, десятиклассница так не должна была отвечать. Ведь по теории представителей Гороно, десятиклассница ничего не знают об эротике, и упаси Господи, о сексе. А с другой, какова была цель конкурса? Правильно, рассмешить зал. Зал смеялся. И может не моим шуткам, а моей смелости, да с меня, в конце концов. Но смеялся же. Да и мне стало обидно, что при всех меня практически назвали представительницей публичного дома. Третий вопрос, к сожалению, состоялся. «Если вам слышно, о чем говорят и что делают соседи за стеной, стоит ли подслушивать?» Злая и обиженная, я выслушала его с ухмылкой, и, конечно же, раньше всех подготовила ответ. «Нет, дорогие зрители, – ответила я, – не стоит. Особенно, если это – публичный дом». Меня дисквалифицировали. А при вручении дипломов – не дали ничего, хотя каждая участница получила свой титул. Все оставшиеся два года мне каждый раз напоминали об этом инциденте, каждый раз говорили, что мое поведение доведет до того, что медали мне не дадут. «А зачем? – спрашивала я. – Мне она не нужна. Я просто учусь. И мне это интересно.» Однажды к нам в класс пришла другая завуч, не та, которая рассказала о публичном доме невинным старшеклассникам. И начала рассказывать о том, что ЕГЭ – это прекрасно, это мудрое изобретение великих. Видимо, ей бонусы за такое приплачивали. И что мы все должны поголовно пройти пробный тест. А я ответила, что экзамен – фуфло, вопросы там не продуманны и результаты ЕГЭ в большинстве ВУЗов не принимают. На что мне опять сказали: «Знаешь, Санькова, ты у нас обо всем осведомлена: и об экзаменах, и об интиме». Мне опять стало за себя стыдно.

Я подумывала, может я слишком рано узнала, что такое женский роман, и даже познакомилась с парой экземпляров? А не нужно было? И вот теперь я вообще получила славу маленькой извращенки. И вот с этими мыслями я жила до этого времени, пока не сходила на парочку Воскресенских концертов.

День первоклашки был, наверное, самым скучным днем для первоклашек. Я всегда задавалась вопросом: «Почему люди рифмуют строчки при условии, что они не цветаевы, и не ахматовы?» Ну, просто если сравнить: «Люби меня, как я тебя, и будем мы с тобой – друзья» и «Темной капеллы, где плачет орган, близости кроткого лика! Счастья земного мне чужд ураган. Я – Анжелика» становится понятно, что первый вариант не так хорош, и писать стихи не нужно. Но провинциальные организаторы районных праздников так не считают. Тетки с сумасшедшей химией на голове слюнявят страницы своими стихосложениями. Эти тамады просто неподражаемы в своем стремлении к поэзии. Даже день тракториста они найдут, как срифмовать. «О, день тракториста, один ты в году, дай руку, ее, как декабристу пожму». День первоклашки начался не с мороженного, и не с игры. Эти слова, положившие начало празднику, меня поразили: «Чтобы праздник наш начать, Бормашову слово нужно дать!!!». (Бормашов – исполянющий обязанности главы Воскресенского района) Спустя еще несколько выступлений чиновников, к засыпающим первоклашкам вышла обладательница титула «Учитель года 2011». Вы ожидали, что она начнет давать наставления малышам, что, мол, нужно учиться, стараться, делать то, что интересно, познавать этот мир и никогда не лениться? Отнюдь. «Я благодарю исполняющего обязанности главы городского поселения, начальника отдела образования района, спонсоров за этот прекрасный праздник». Рвотный рефлекс. А потом начался концерт. К счастью, обошлось без Стаса Михайлова. Банальные детские песни опять выручили праздник. Но вот, где-то в середине представления, начался танец под названием «Березка». Сначала дети с плохо поставленной хореографией делали простые движения, типа, два притопа, три прихлопа. А потом на сцену… нет, не вышла, буквально выплыла Мисс грация – учительница младших классов. Изюминка номера. На ней было обтягивающее платье, удачно подчеркивающее потрясающую фигуру и пышную грудь. А как она танцевала!.. Какие движения бедрами, какая пластика. Какой там, смотреть на этих неуклюжих первоклашек. В центре была дива. И все смотрели на нее. Думаю, на то и был расчет.

«Учитель года 2012» мало, чем отличался от Дня Первоклашки. Те же стихи, те же речи, та же самодеятельность, в общем, та же система. Учителя говорили, что они самоотверженно учат детей прекрасному и мечтают, чтобы все были счастливы. Они пускали слезу, вспоминая свою педагогическую практику. И никто в зале им не верил. Правда, победительницей стала учительница, которая сказала, что заморозила бы ЕГЭ во имя будущего детей. И я прониклась к ней симпатией. Даже не за идею, а за смелость сказать такое перед чиновниками. Правда, когда ей отдали первое место, я была приятно удивлена. Но больше всего мне понравился молодой физик, единственный мужчина, принимавший участие в конкурсе. Он выступал со своими учениками и не претендовал на высокопарные титулы. Они танцевали под современную музыку, вместе – учитель и семиклассники, школьники старались казаться взрослее, а их физик, наоборот, младше. Они были естественными, они не старались угодить жюри. Просто им было прикольно. Но им не вручили приза зрительских симпатий.

И вот эти концерты, конкурсы и праздники якобы «для детей» – замечательное зеркало современной школы. Стихи, выступления чиновников… и, собственно, для чего мы собрались? Ах да, этот праздник для вас, ребята. Помните, что мы учим вас нравственности, поэтому не превращайте наше мероприятие в публичный дом.
Избавившись от груза стыда за испорченный Осенний бал, я поняла, что никакие организаторы и участники дурацких праздников не могут судить, осведомлена я в интимных вопросах в свои 16, или нет. Плохо это, или не есть хорошо.
Анна, моя сестра, даже платье купила. Встреча с детством, – отвечает она на мои ухмылки, – нужно выглядеть достойно. А я думаю, что детство – самое несчастное время, когда за тебя странные взрослые решают, что такое хорошо, а что такое плохо. И встретиться с ним я бы не очень хотела.