Форма
В октябре 1993-го прошло более двух лет с тех дней, когда я решил поучаствовать в формировании новой российской истории. Если помните, ваш покорный слуга поныне так и не определился: устраивает ли его результат этого эксперимента. Но запомнилось. В 93-м я уже более года, как перевёлся в другой вуз. Новая альма матер была не с техническим уклоном и почти не политизированной (кстати, не вижу никакой связи между этими двумя фактами). На дворе была Россия, обычная весёлая студенческая жизнь, без идеологии, зато с внутриинститутским КВНом.
«Снаружи» Президент, правительство, московский мэр долго делили власть, функции и много чего с вице-президентом и Верховным Советом. А также со Съездом народных депутатов, (для юных читателей – Думы тогда ещё не было, был Верховный Совет, и его члены избирались этим Съездом), который грозил созваться вне очереди .Президент Борис Николаевич Ельцин назвал оппонентов «красно-коричневыми», те не замедлили ответить, да и вице-президент Александр Владимирович Руцкой тоже не молчал. И так неоднократно. А Председатель Верховного Совета Руслан Имранович Хасбулатов назвал кого-то тараканами. Чуть ли не всех. Или это всё же пораньше было? Ельцин издал Указ №1400 о роспуске Совета, но Совет и его сторонники не распустились. На словах низложили Ельцина, избрали Руцкого, заперлись в Доме Верховного Совета (он же Белый дом, он же ныне Дом Правительства РФ). Их взяли в блокаду, отключили воду, свет и прочие ценные вещи. По столице катилась не особо большая, но нервная и злая волна митингов, демонстраций и стычек с милицией. Силовики стягивались к БД… Конец энциклопедической вставки. Совершенно неуместный, как выяснилось позже, юмор, но тогда, изредка смотря новости по ТВ, я воспринимал события именно так.
Смысл
И вдруг (по крайней мере, для меня) в Москве появились не эпизодические, а серьёзные жертвы. Захват сторонниками Верховного Совета здания мэрии, «штурм» телецентра Останкино… Точнее, не штурм, а какой-то безумный накат, прерванный автоматами и пулемётами спецназа. Спецназ, кстати, я прекрасно понимаю. Но пострадали гражданские: похожие и медики; те, кто «за компанию» и те, кто «пришёл посмотреть». Зеваки массово шли под нож, то есть, под пули. Другая сторона устами Егора Гайдара громко вещала о «красном реванше» и призывала на Тверскую, защищать здание Моссовета. Видимо, телами.
В понедельник, 4 октября, к Белому дому подошли танки. С реальным боезапасом. Который тут же реально начали использовать по этому самому Белому дому. Когда я добрался на электричке в институт, то первое, о чём я узнал, было то, что в центре началась гражданская война. Многие однокашники и сокурсники, всегда картинно презиравшие политику вообще и осенний конфликт в частности, немедленно «задвинули» занятия и собрались, кто куда. Отчётливо помню их настроение, слова, флюиды какие-то душевные… Люди, насмешливо относившиеся к моим воспоминаниям о «первом путче» (рассказываемым, в общем-то, по их же просьбе) преобразились. Кто-то собирался «защищать Моссовет», кто-то уезжал к Белому дому (зачем?), кто-то вообще на Красную площадь. Мгновенное разделение на «своих» и «чужих». Но разделение это было ложным. Студенты ехали СМОТРЕТЬ. Смотреть войну. Со стороны. Смотреть живую Историю. Почти все они два года назад упустили шанс взглянуть на эту историю. Судьба дала им новый шанс, и он мог оказаться последним! Для части московских студентов-зевак он и оказался последним. Вообще последним. В жизни.
Я тоже поехал смотреть войну. Твёрдо зная, как уже видевший нечто похожее: смотреть не просто со стороны, но с почтительного расстояния. Но чтобы видно. Дурак, что сказать. Уже немного опытный, но дурак. Дальше эмоциональный сумбур. Больше всего текста, но я не могу сложить в точном порядке все впечатления. Такими же суматошными они и были тогда.
Антураж
Центр, Садовое кольцо, участок от «Маяковской» до сталинской высотки близ «Баррикадной». Движения нет, всё перекрыто. Ближе к Кудринской площади метрах в 200 от нас - милицейское оцепление. Там, в сероформенных рядах, периодически бумкает и что-то по параболе летит в приближающихся зевак. Рывок метров на сто, бегом налево в какую-то арку. Быстро. Уже внутри арки по сложной траектории залетает нечто и ударяется в стену в нескольких метрах. Вокруг отчётливо начинает пахнуть поздней весной и ранним летом, и в мою сторону отскакивает какая-то ерунда из пластика и металла. Сувенир! Хватаю, чихаю, плачу (хорошо, что в стену ударило на приличном расстоянии), бегу дальше в арку. Так вот ты какая, «Черёмуха»… Остаток внутренностей отстреленного патрона до сих пор лежит на полке, ещё года полтора после тех событий он слегка попахивал весной/летом. Или это казалось?.. По дуге, через два двора и сквер опять выходим на Садовое. Прямо за спинами тех самых блюстителей правопорядка. Оцепление, тоже мне!
На Кольце БТРы и милиция, ОМОН, ВВ, не знаю точно. Дом через Садовое от сталинской высотки. Не знаю, жив ли он сейчас. Тогда был в строительных лесах. Со стороны Дома советов видно дым. Над дымом – вертолёт. Или два. Издалека лениво гудит редкая канонада. Но видно плохо. По лесам наверх. Ну да, БД горит, верх здания закопчён. Стреляют с другой стороны. Слезаем с лесов, помогаем спуститься однокурсницам. Эту картинку снимают на видео туристы японского вида. На последнем этапе нашего спуска с высотки ударяет что-то автоматическое. Кто? Что? Зачем? Бьют по милиции на Садовом, заодно по крыше, с которой мы слезли, по соседним домам. Мимо нас. Повезло. Силовики лупят из автоматов вверх, в никуда, по шпилю и окнам высотки.
Пешком в направлении Старого Арбата. Стыдно сказать, в «Макдональдс». Решаем срезать через дворы, в глубине дворового лабиринта гулко рокочет опять «что-то автоматическое». Чёрт знает что такое. Лучше по улице всё-таки. «Мак» закрыт, даже на окнах жалюзи. Политическая ситуация – не до кормления москвичей. Обратно по Новому Арбату. Походит какой мачо латиноамериканской внешности, с красивейшей девушкой. На английском: «Где здесь можно выпить хороший кофе?» Шок: «У нас переворот». Спокойный ответ: «У нас такое каждые полгода. Так где можно выпить кофе?» Непонятные люди гоняют всех с одной стороны проспекта на другую: типа, снайперы то тут, то там. Сверху, действительно, иногда постреливают.
Вечер, потом ночь. Искал приключений на пятую точку. Дурак ведь был, я уже признавался. Не нашёл. Опять повезло. В подземном переходе от метро «Арбатская» к ресторану «Прага» обычный для тех времён и этого места импровизированный рок-концерт. Народу много, пиво, водка, все веселы, гражданская война как праздник. В толпе говорят, что БД уже взяли, все, кто надо, арестованы, жертв полно. Печально. Но говорящим явно нравится рассказывать такое. Иногда проскальзывают люди с мрачными лицами и цепкими глазами. «Сотрудники в штатском»? Скрывшиеся из Дома? Или те, кто вышел под шумок сводить личные счёты? Всё возможно. Оружия на улицах города явно под завязку, милиции вокруг (по крайней мере, в переходе) ноль. Встретил однокурсника. Тот рассказал, что в районе метро «Улица 1905 года» наблюдал, как некие армейские с некими милицейским поливали другу друга «дружественным огнём». Долго, с участием БТР. О жертвах не знает.
Совсем ночь. Улица Воровского (ныне Поварская). Чьи-то трассеры весело летают в небе поперёк улицы. Вдоль тротуаров – иностранные консульства или посольства. Милиции из охраны не видно. Оказывается, они все у самого дальнего в ряду полпредств. Под фонарём. «Парень, ну что там?» - «Где?» - «Везде!» - «Черти что. Слушайте, чего спрашиваете, у вас же рации!» - «Там тоже черти что…». Уехал к друзьям ночевать. Утром проснулся внезапно: «Ведь реально могли убить!..» И завязал смотреть на историю и большую политику вживую, пока везёт.
Сумма
Исторических итогов не будет. Уверен, что никто до сих пор детально и с подробностями не знает, как оно всё было на самом деле. Главное впечатление – общее безумие, охватившее столицу, и нереальность происходившего. Сведения о количестве пострадавших разнятся. Я не верю ни тем, ни этим. Судя по событиям, «официальных» убитых явно мало, а «неофициальных» - явно перебор, тоже судя по событиям. Кто и в кого стрелял с крыш, спорят до сих пор. У меня твёрдое впечатление, что во всех. Кто – не ведаю. Но надеюсь, что их мучает совесть.
И ещё. В 91-м хотелось увидеть историю и себя в ней, хотелось играть в политику, демократию, «ЕльцинРоссияСвободу». Иногда хотелось даже заиграться. В 93-м играть не хотелось, но «живая История» ещё интересовала. Но история-то хотела поиграть и заиграться с людьми. Это плохо. Заигрываться не надо. Потому что страдают только рядовые участники происходящего. Не заигрываться!
Юрий Белимов
