Именно на Западе Украины даже простые граждане вроде бы обладают повышенной националистической сознательностью, именно там массово голосуют за представителей партий, которые, без преувеличения, можно отнести к вполне себе нацистским. И наконец, именно с западными украинцами мы вроде как традиционно расходимся в оценках некоторых персонажей нашей общей истории. Так почему же меня тянет в этот «вражеский край», когда я только недавно оттуда вернулся?
Прежде всего, потому что я уже довольно давно стараюсь не отдавать себя в плен стереотипов. Взгляд на Украину, сформированный российскими прессой и телевидением у обычных россиян – это один большой стереотип. На украинцев – тоже. На украинскую политику – тем более. Хотя политика руководства соседней страны добрых слов, действительно, не заслуживает. К слову, взгляд украинцев, особенно западных, на российскую действительность – это тоже стереотип, только зеркальный.
Люди
Оговорюсь – это о людях, которые не занимаются политикой. Может быть, участвуют в ней слегка, может быть, интересуются. Но непрофессионально. Они просто живут. Так вот, люди Западной Украины – добрые, вежливые и предупредительные. По крайней мере, когда их не тянут в политические споры. И совершенно всё равно, на каком языке ты к ним обращаешься – если делать это вежливо, тебе постараются помочь. Всегда. Даже не питая добрых чувств, не к русским, нет, – к России как к государству.
Нелюбовь к русскому языку – это фикция. Люди банально могут им не владеть в достаточной мере, они уже не способны грамотно излагать мысли на неродном языке. Потому как с распада СССР минуло 20 лет, молодёжь не изучала русский в школе, но понять родственную «мову» способны. Эрудит и интеллектуал Анатолий Вассерман любит рассуждать об «украинском наречии русского языка». Особо двинутые на урапатриотизме украинцы – об истинно славянском, «истинном русском языке», то есть… украинском который исказили в Московии, кишащей потомками финно-угорских неславян. Вы знаете, а мне всё равно, украинский – это язык или диалект. На нём говорят миллионы людей, так зачем отказывать им в праве на свой язык, на котором они общаются? Только на основании того, что мы входили в одну Империю и в один Союз. Ведь именно Запад Украины в них то входил, то не входил, и так попеременно. С другой стороны, когда политики «оттуда» вдруг пытаются запретить общение и обучение на русском – языке, на котором говорят десятки миллионов, языке межнационального общения. Но это политики…
А простые, как у нас их любят называть, «западенцы» - им обычно как-то не до высоких материй. Запад – он дотационный, живёт бедно, и даже правление «оранжевого» Ющенко не прибавило гламуру этим краям. Но поведение… Когда на узкой улочке Львова автомобиль с российскими номерами, чтобы не попасть в тупик около пешеходной зоны, разворачивается прямо поперёк потока – поток ждёт, глядя на российские номера. Никто не давит на клаксон, никто не выходит поорать на «москалей» и даже маршрутка пока не отъезжает от остановки, пропуская. Во многих больших российских городах такое трудно представить. Конечно, не надо обобщать – там есть люди, которые нас не просто не любят, а искренне ненавидят. Но их надо искать. Я и моя семья за 4 года не нашли. Потому что не искали. Да, у нас разные герои, и те, кто герои для них, в большинстве своём для меня… ну не буду ругаться. И что, собственно?
Герои
Да, люди там признают, что многие их герои «перегнули палку». И это непозволительно, мягко говоря. Бандера, Шухевич, Стецько, Коновалец – это наши враги. По разным причинам, но враги. В большинстве своём – благополучно уничтоженные. Западные украинцы могут сказать, «да, всё это было, но они же боролись за нашу свободу, за Независимую Украину». Не знаю, может, и так. Но своих земляков ради этой борьбы они положили едва ли не больше, чем неземляков. Пустое дело переубеждать тех, кто их почитает в другом уже государстве. Можно понять, что за этими одиозными лидерами шли чьи-то деды-прадеды, и весьма в немалом количестве, тоже по многим причинам.
Памятники Степану Бандере расставляют по западноукраинским городам и деревням в промышленных количествах, как Ленину в советские годы. В дни государственных праздников приносят венки, митингуют довольно немногочисленные, на самом деле, националисты. Кто-то из вас, тех, кто постарше, с пиететом относился к миллионам бронзовых Ильичей в советских населённых пунктах? Не к самому Ленину, а именно к этим стандартизованным монументам, которые просто должны были быть. Там, похоже, так же. Эдакая современная деталь городского интерьера.
Этот Новый год мы справляли в Збараже, в Тернопольской области, край замков, крепостей и монастырей на границе Подолья и Волыни. Очень исторические места, арена противостояния Богдана Хмельницкого и Речи Посполитой, то есть Польши. И опять двойственные чувства. Памятники сомнительным, с моей точки зрения, персонажам есть, а ненависти не нашёл. Да что там говорить, если, кроме «сомнительных», кругом статуи Хмельницкого, который в те края, в общем-то, исключительно с мечом приходил. Потомки тех, на кого казаки ходили с мечом, считают себя наследниками казацкого духа.
А областной центр Тернополь – прекраснейший приветливый город, 1 января минимум пьяных, все радостно гуляют и наслаждаются праздником. Новым годом, а не днём рождения Бандеры, попадающим на тот же день. И именно в Тернополе простые граждане особенно массово на местных выборах отдают голоса за кандидатов от «Свободы» и прочих. За обычных нациков. Почему? Наверное, потому что верховная киевская власть, вне зависимости от партийной принадлежности, много лет, смена за сменой, просто «кидает» их. И люди голосуют за максимально национально близких, да ещё из земляков. И на кого выпадет… А что уж они там проповедуют – дело в тот момент для местного электората пятнадцатое. Подлая мысль: вот почему ж у этих вроде бы противников так всё по-доброму, и «москалём» никто не назовёт, заслышав русский язык.
Жизнь
Там вдалеке, всё не совсем так, как кажется отсюда. Западная Украина за свою историю была частью многих государств, и каждое их них оказало влияние на западных украинцев. В тех местах практически никогда не было ощущения всеобщей гордости за любое государство, в составе которого украинский Запад пребывал.
Советский период очень многим не показался раем, но для остальных их земляков раем не были периоды «до» и «после». Менялись власть, её идеология и связанные с ней символы, а простые западные украинцы научились жить как бы на дистанции от всего этого. Отсюда и их черты характера в обыденной жизни, когда их никто не пытается перетянуть на чью-либо сторону. Они просто так живут, и понять их можно, если не мерять здешним аршином и не зацикливаться на стереотипах и штампах.
Юрий Белимов
