Вместе со мной в 271-ом взводе служил владимирский уроженец Аркаша Паученко.
Он любил приукрашивать свою речь мудреными словечками, не зная их смысла, попадая впросак, и ничуть этим не смущаясь.
Я решил, что когда-нибудь обязательно расскажу об этой уникальной личности человечеству, и стал записывать его высказывания.
Наши однокашники посмеивались над ним и нередко в курилке просили меня зачитать, что там еще нового Аркаша выдал.
На летней строительной практике нашему отделению приказали вкопать несколько деревянных столбов и протянуть по ним какой-то провод.
Первыми полезли на столбы я и Серега Зайцев. Остальные наблюдали снизу, и Аркаша ехидно критиковал наши действия. Мы с Зайцевым переглянулись, спустились, отстегнули кошки, и Серега всучил свои Аркаше, а я еще кому-то.
Эти двое полезли на следующие столбы, и тут выяснилось, что хвастун и супермен Паученко (черный с двумя зелеными полосками пояс по карате, первые разряды по футболу, волейболу, бегу с препятствиями, и КМС по прыжкам в воду, - так он о себе рассказывал.) панически боится высоты.
Не поднявшись и на метр, он засуетился, кошки у него перестали зацепляться, он обхватил пропитанный креозотом столб руками и ногами и благополучно сполз вниз...
В тринадцать часов заместитель командира взвода младший сержант Серега Черных построил нас и повел в столовую.
Аркаша, печально озирая испачканную креозотом форму, произнес: "Да-а, зря я поддался на ваш компромисс..."
Кто-то из соседей по строю хмыкнул, кто-то выжидающе взглянул на меня, а я попросил: "Серега, останови взвод, - мне за Аркашей записать надо".
Черных охотно скомандовал: "Взвод, стой".
Дождавшись, пока я наспех нацарапаю в записной книжке ключевые слова "компромисс - провокация", он подал команду "Взвод, шагом марш".
Приближаемся к столовой, ничего интереснее щей из кислой капусты и горохового пюре не ожидаем, как вдруг навстречу идет по плацу курсант старшего курса Витя Карпенко, который накануне приехал из отпуска с собственной свадьбы.
Аркаша, как и многие другие, обратил внимание, что у молодожена с лица сошли прыщи, и сказал: "Вот смотрите, какое у него лицо чистое стало, как женился! Все-таки женщина оплодотворяет человека!"
Строй смешался.
Черных, прохрипел "Взвод, стой!"
Передние шеренги хохотали, задние спрашивали: "Ну что, что он сказал?" и заранее смеялись.
Только я не смеялся... Я записывал.
Виктор Гладков
