- Ничего, замена! - весело кричал молодым, толкавшим телегу, Миша Лапин. - Зато обратно сама поедет!
Подходящий участок дёрна присмотрели через пару километров. А через три часа, вдоволь намахавшись лопатами, тронулись в обратный путь. Тяжело груженая телега действительно шла под горку сама. Дембеля снова запрыгнули наверх. Миша лёг на спину и закинул руки за голову.
- Притомился что-то, - сказал он, - До ужина не кантовать! - закрыл глаза и тут же отключился. Всю прошлую ночь он корпел над альбомом.
Только тронулись, как навстречу показалась машина командира части. "Шухер! Барин!" крикнул сидящий впереди Коля Голев и скатился вниз. За ним посыпались остальные.
- Группа, становись! - крикнул сержант Попков.
Бойцы стали спешно имитировать подобие строя, на ходу оправляя обмундирование.
- Смирно! - Попков отдал честь приближающейся машине, но уазик только сбросил скорость и проехал мимо. В окне мелькнуло лицо комполка.
- Какого хрена дома не сидится? - буркнул Голев.
- Да он часто в выходные приезжает - ответил Попков, облегченно переводя дух.
Все стояли, провожая взглядом удаляющийся уазик, и никто не обратил внимание, как брошенная на произвол судьбы телега уже отъехала на порядочное расстояние, постепенно набирая скорость.
- Черт! - спохватившись, крикнул Попков. - Бегом!!!
Десять пар ног громыхнули кирзачами по бетону. Но и телега не стояла на месте. Ровное, прямое как стрела покрытие из аэродромных плит шло под уклон до самого поворота, упираясь в стену из вековых сосен и крутой каменистый спуск к таёжной речке.
Когда стало ясно, что телегу догнать не удастся, вспомнили про Лапина. Что случится со спящим, когда телега весом в несколько тонн вылетит за поворот, представить было не сложно.
- Лапин!!! Лаа-пииин! - что есть мочи заорал Голев.
- Ла-пин, прыгай!!! - стали вразнобой кричать остальные. Но тот дрых как убитый, прикрыв лицо пилоткой. Попков на бегу матерился.
- Бесполезно! - в отчаянии бросил он.
И тут бегущий рядом боец снял ремень и бросил на дорогу. Потом на ходу скинул сапог, второй, и не разматывая портянок неожиданно мощно рванул вперед, сверкая голыми пятками.
Такому спурту позавидовали бы чемпионы. Он догнал телегу, когда до поворота оставалось не больше сотни метров. Из последних сил прыгнул, вцепился спящему в погон, и что есть силы дёрнул на себя. Они кубарем скатились вниз, по инерции пропахав несколько метров бетонки. И тут же впереди раздался мощный глухой удар, потом треск, потом крона огромной сосны вздрогнула, стала клониться, и с шумом пропала из виду.
Одиннадцать человек тяжело дыша стояли на краю обрыва, и молча смотрели, как далеко внизу оседает пыль. От телеги не осталось ничего, кроме щепок и валяющихся далеко внизу колёс.
- Слышь, боец, тебя как звать-то? - вдруг спросил Попков у босоного спринтера.
- Меня? - с мягким то ли казахским, то ли бурятским акцентом ответил тот, - Меня Юра.
- Ты хоть понимаешь, Юра, что жизнь ему спас? - кивнул Попков на всё ещё пребывающего в прострации Лапина.
- Виноват, товарищ сержант! Я нечаянно! - сказал боец и широко улыбнулся разбитыми в кровь губами.
Все облегчённо засмеялись, приходя в себя. Дембельский аккорд никто не отменял.
Ракетчик
