Молодых грузинских парней собирали по горам и по долинам для отправки в холодную Россию. Грузины считали себя элитой и в первое время держались от нас особняком. Но после первого совместного наряда на подсобном хозяйстве вполне адаптировались.
Вскоре мы стали замечать, что грузины каждую неделю к выходным поголовно находились, как говорят, в нетрезвом состоянии.
Спустя некоторое время после их прибытия в часть, пьяными в роте были практически все: и грузины, и русские. После чего шло братание, пение под гитару. Надо сказать, что все особенно преуспели в познании особенностей ненормативной лексики обоих наций. Ребята были разговорчивыми, и, несмотря на то, что были горцами, русский мат знали прекрасно.
Правда, почему-то на политзанятиях на вопрос о странах, входящих в блок «НАТО», требовали переводчика с грузинского.
Пьянство в ротах выводило руководство части из себя. Старший лейтенант со странной фамилией Туз свирепствовал. Увольнения были запрещены, народ из нарядов не выползал, гауптвахта была переполнена. За забором и воротами части велось круглосуточное наблюдение. Но наступала суббота, и рота к вечеру была невменяема. Как всё раскрылось- осталось тайной.
Оказалось, что чача (грузинская самогонка) проникала в нашу часть в банальных посылках. Чтобы никто не догадался, доблестные родственники наших грузин закатывали чачу в трехлитровые банки и приклеивали на них этикетки с берёзовым соком. Видимо, сержантов, проверяющих посылки, смутило огромное количество произрастающих в Грузии берёз.
Разоблачение, можно сказать, организовали торжественно. Перед построенной в линию частью нашим взорам предстали: торжествующий старший лейтенант Туз, два грузина и две заполненные чачей трехлитровые банки из-под берёзового сока.
Сияющий Туз объявил, что виновные пойманы с поличным, их ждёт бесконечный наряд на кухню, и, к нашему великому ужасу, уронил банки с «соком» на твердый асфальт плаца.
Терпкий запах самогонки заполнил наши ноздри. Уныло все смотрели на осколки и мокрое пятно перед собой. Прозвучала команда «Разойтись!», и, сглотнув слюну, мы отправились в чайхану пить кефир.
Бывший любитель березового сока.
Ефимов Игорь Евгеньевич
