Меня и Андрюху Грузинцева тогда назначили в патруль.

Мы должны были ходить вдоль забора, огораживающего территорию училища и задерживать самовольщиков, если таковые обнаружатся.

На самом деле, если бы мы заметили курсанта, возвращающегося, или уходящего в самовольную отлучку, мы бы еще и помогли ему через забор перелезть. Из чувства товарищества и солидарности. Был, наверное, май. Или конец апреля.
Мы зашли в парк, а парк на территории нашего училища был большой и слегка запущенный, расковыряли штык-ножами стволы берез, и подставили фляжки под капель прозрачного сока. Это все устроил Грузинцев. Он вырос в деревне и у него все ловко получилось. Дежурить нам предстояло четыре часа. Мы постелили плащ-палатки и предались безделью.

Я лежал, подложив руки за голову.
Надо мной скрипящие березы, раскачиваясь, с трудом размешивали голыми ветвями белесоватое небо.
Андрюха начал похрапывать.
Я полистал записную книжку, куда записывал понравившиеся анекдоты, стихи, афоризмы, и случившиеся курьезы. Там, кстати, было и чье-то стихотворение, из которого я сплагиатил сюда строчку про скрипящие березы.
Потом встал, прошелся по рощице.
Посмотрел, как струится во фляжки березовый сок по подставленным Андрюхой травинкам.
- Андрей! - позвал я его, - Андрюха!
Он открыл глаза:
- Чего?
- У тебя женщины были?
- Ну, да, были.
- Расскажи!
Андрей потер сонные глаза, и уставился в небо:
- О! – сказал он, - Фляжки можно снимать. Сока больше не будет.
- Как не будет?! – не поверил я.
- А, видишь – на березах почки полопались?
Я поднял голову.
Ветви берез, которые только пять минут назад были черными, теперь будто подернулись зеленой пылью. Из каждой почки проклюнулись туго свернутые зеленые листочки.
Я наклонился к фляжкам.
Сок из ранок на стволах уже не стекал.
Пробежавшись по парку, я убедился, что на всех березах, - и на тех, что росли на прогретых солнцем пригорках, и на тех, что поднимались из глубокого оврага, в котором еще не стаял весь снег, - почки лопнули одновременно.
И одновременно с этим березы перестали давать сок.
Я вернулся к Андрюхе.
Он снова задремал.
Я толкнул его:
- Андрей, так что там про женщин-то?
- А, ничего сложного. Берешь коробочку конфет и бутылку вина. Какого-нибудь сладенького. Бабы, когда выпьют, на передок сла-абые…

Виктор Гладков