Говорят, журналисты – циничные люди. Мол, никого они любят, все им не так и это не эдак. Власти – ругают, над простыми людьми – хихикают, над успешными – глумятся, умных – не понимают, над чудиками – подтрунивают.

На самом деле, те, о ком действительно стоило бы рассказать, так и остаются долгое время незамеченными. То журналисту некогда в суете общественной и политической, то сами герои стесняются публичности.

Коль есть у меня блог, с удовольствием воспользуюсь возможностью и напишу про человека, про которого стоило написать давно. Хотя сам он того очень не хотел. Так что если вы с ним когда-нибудь встретитесь, ни за что не рассказывайте ему об этом посте. ))))

Стас живет в постоянной гонке: с утра до вечера, по будням и выходным он поставляет больницам и поликлиникам медицинское оборудование, препараты, лекарства и т.д. и т.п. Да, Стас – бизнесмен, не меценат, потому что все это необходимое добро в медучреждения привозится и за денюжку продается. «Ничего интересного», – скажете вы. А я и соглашусь.

Просто медицинский бизнес – не основная и далеко не самая интересная работа, которой Стас занимается. Он – настоящий изобретатель. Мне просто никогда не приходилось  встречаться вот с такими. Поэтому восхищение от Стаса – вполне себе оправданное явление.

У Стаса на подоконнике всегда лежал блокнот. Он мог заниматься на тренажере, смотреть фильм, а потом просто подойти к подоконнику, взять ручку и что-то написать. Стас рассказывал, что чаще всего записи совершаются ночью. Так вот – эти заметки представляли собой идеи разработчика. До моего знакомства с этим молодым человеком была составлена какая-то уникальная формула для медицинского гипса. Честно сказать, никогда не уточняла, что за формула такая и чем она лучше прежней, но лично видела патент на имя Стаса, что, мол, его формула – это интеллектуальная собственность. Способ изготовления у Стаса купили не россияне, а граждане Арабских Эмиратов. За эту разработку моему знакомому подарили квартиру в Дубае и ежемесячно перечисляют хорошую сумму на счет.

Я не раз спрашивала Стаса: «Ну, ты, конечно, даешь… И что? Тебе ни разу не хотелось уехать жить в ту квартиру? Почему ты ютишься здесь, в России? Да еще и на Северном Кавказе?» «Здесь интереснее», – отвечал Стас. А еще он был уверен, что сложности российского бизнеса – выдуманы. Конкуренция, мол, на Западе и на Востоке значительно жестче, чем в нашей стране. И там, помимо уникальности производства и идей, еще нужно много-много денег вложить в имидж. А у нас, по мнению Стаса, порой достаточно иметь хорошие связи. И все. Бизнес обеспечен.

А однажды я стала причастна к очередной разработке Стаса. Ну, все по порядку. В общем, Стас всегда думал, как бы сэкономить, когда перевозишь медицинский товар. Казалось бы, такие обыденные шприцы - и ставят перед поставщиком много задач. Во-первых, шприцы нужны всем больницам, поликлиникам, частным и государственным. Во-вторых, в большом количестве. Из-за шприцов постоянно приходилось делать по несколько рейсов, так как за один «присест» отвезти всё не получалось. И вот Стас придумал, на мой взгляд, не совсем простой, но способ. Нужно было сделать шприцы компактнее. Стас нашел материал, который будет пригоден для шприцов и в то же время иметь свойства пластичности. После десятков чертежей у Стаса получился шприц, который складывается гармошкой, когда нужно его использовать – раскладывается, благодаря встроенному каркасу, и становится твердым. В общем, весь этот механизм похож на трубочку для коктейлей, верхняя часть которой, благодаря «спружиненной» части может поворачиваться и гнуться, как только заблагорассудиться. Вот именно на эту «спружиненную» часть и был похож шприц в сложенном состоянии. Таким образом, в коробку могло поместиться в три раза больше шприцов Стаса, чем обычных. Когда идея была оформлена и даже изготовлен образец, Стас привез мне проект, дабы я его проверила на предмет явных ошибок. «Чтобы перед ректорами не стыдно было. Потом проверит филолог. А пока ты». Я была одним из первых, кто прочитал этот проект. Здорово это ощущать.

В общем, шприц таки изготовили. Но опять патент никакая российская компания покупать не хотела. Изобретение Стаса купили американцы. Жаль…

Вот что в этом человеке такого? Великий изобретатель? Нет, конечно, просто головастый парень. Добрый человек? Да нет, абсолютно обычный. Благотворительностью он не занимается. Бедный гений? И это – не то. Стас ездит на машине «Субару Импреза», получает хороший доход от бизнеса, от разработок и еще много чего другого. Ну, кто он еще? Амбициозный парень, который своим умом смог многого достигнуть? И здесь не совсем так. Отец Стаса сейчас – главный врач в одной из больниц, лично знаком с министром здравоохранения региона и в прошлом занимал хорошие чины. Поэтому в начинаниях сына принимал активное участие и во многом помог.

Вот что в этом человеке такого, что захотелось про него написать? Наверное, просто тот факт, что была с ним знакома лично, что на моих глазах человек в течение нескольких месяцев придумывал, как воплотить свою задумку в жизнь. А потом, после упорной работы добивался того, чего хотел. Добился, заработал, и не захотел поведать об этом миру. В наш век информационных технологий, продажности СМИ, социальных сетей это как-то странно. Потому и захотелось написать…
 

За два года до начала зимних Олимпийских игр Оргкомитет "Сочи 2014" объявил 8 февраля о начале массового набора волонтеров на Олимпиаду в Сочи. Волонтером может стать любой желающий, которому на 6 января 2014 года будет от 18 до 80 лет. Как сообщили ИТАР-ТАСС в оргкомитете "Сочи-2014", "ожидается, что до конца этого года на официальный сайт vol.sochi2014.com поступит не менее 200 тыс. заявок, а конкурс среди волонтеров составит 8 человек на место".
По материалам ИТАР-ТАСС

Вот они, настоящие волонтеры. Честно сказать, очень обрадовалась, когда услышала это сообщение по радио. И не столько тому, что толковые ребята, добровольцы со всей страны получат возможность наблюдать действительно историческое событие. БОльшая моя радость, скорее, филологическая. Я подумала, что эта новость и весь последующий конкурс вернут прежнее понимание слова «волонтер» у массового общества.

Не знаю, как у вас, но у меня ассоциативный ряд этого благородного слова за годы студенчества и непосредственно журналистской практики сложился не особенно приятный.

Я сразу прошу прощения у тех людей, которые абсолютно искренне и  безвозмездно помогают инвалидам, сиротам, старикам, котикам и щенкам вне зависимости от своих политических взглядов, социального статуса и проч. И проч. Такие среди волонтеров есть, с такими я встречалась. Но, к сожалению, крайне редко.

Понимаете, деньги – порой не самая ценная плата за труд. И в то же время, не самая грязная. Некоторые трудятся во имя славы, признания, положения в обществе. Короче, про таких я обычно говорю «лезть в ж...у без мыла», уж извините.

В годы моего студенчества в нашем университете появилось такое движение. Инициативные и активные второкурсники, третьекурсники собирали деньги на лечение девочки, под новый год устраивали акцию: «Отдай хорошие вещи Детдому», даже снимали какие-то антинаркотические ролики. Цель – благая, не спорю. Собранные средства никто не присваивал себе, это тоже могу гарантировать на 100%. Но, понимаете, туда вступали ребята, которые хотели быть ближе к деканату. Вчерашние молчуны Алеся и Вова вдруг становились такими добрыми балагурами, на парах они сочиняли яркие лозунги для очередной акции, вешали плакаты, активно выступали на своих, так сказать, партийных собраниях. Это здорово, что студенты не пили и курили в подъезде, а занимались общественной работой. Но скажу сейчас крамольную вещь: в подъезде им было бы лучше. Ребята не полезли бы из кожи вон, чтобы «засветиться». Там бы Алеся и Вова были самими собой. Может, выпили бы, поцеловались. Глядишь, и новая ячейка общества образовалась. А на партийном собрании и в Доме престарелых секса не случится.

Так вот, что-то я далеко убежала. Волонтеры говорят: нам не нужна зарплата, нам ничего не нужно, дайте только человека, которому можно помочь. Тогда у меня возникает вопрос: а на кой черт вы фотографируете все эти акции, а потом вешаете большие фотографии на весь учебный конкурс. И вот это – Дневник Волонтера… Зачем он вам? Считать, сколько добрых дел было сделано? Не по-тимуровски это… Даже не по-христиански.

И мне, как журналисту, жалко, что о многих добрых делах населению ничего не известно. Вот вопрос: можно ли считать то, что Общественная молодежная палата на моей малой родине подарила детскому дому тренажер? Ответ – положительный. А то, что перед тем, как отвезти подарок детишкам, Общественная молодежная палата позвонила на местное телевидение, сообщила об этом «мероприятии», попросила 2-минутный сюжет по этому поводу, после чего несчастный корреспондент вместе с оператором скакали вокруг этого железного коня и не знали, что сделать. Задание партии – снять, а телевидение – государственное. Да пусть идет лесом их доброе дело. Ну, правда.

И вот пока писала, подумала. Интересно, а в волонтеры на Олимпиаду в Сочи будут принимать радикально настроенных против партии власти? Или только своих, Светочек из Иваново, которые стали "более лучше одеваться"? Так-так… не надо. Все-таки хотелось бы вернуть слову его, если не первоначальный смысл (доброволец в военной службе), то хотя бы положительный. Наверное, даже тот самый, тимуровский.
 
P.S.Учла пожелания читателей моего первого поста в блоге. Но это пока. Не могу удержаться, чтобы не описАть яркие образы.

Моя сестра – Аня – уже как третью неделю активно висит на телефоне: созванивается с одноклассникам, администраторами кафе, учителями. Аня решила, что День встречи выпускников, который в этом году выпадает на 4 февраля, их 11 «А» должен непременно провести вместе. Оно и понятно, их выпуск отмечает юбилей – 10 лет назад моя сестра и ее друзья покинули четвертую школу небольшого городка в Ставропольском крае.

Анна тщательно подбирала кафе, подарки бывшему директору и классной руководительнице, которые с удовольствием решили встретиться с одним из самых прилежных классов за всю историю общеобразовательной школы.
Многие говорят, что мы очень похожи с сестренкой, внешне, конечно. Смеемся одинаково, даже удивляемся как-то «шаблонно» для семьи. Но вот взгляды на жизнь у нас полярные. Я жутко рада за Анну, с таким азартом она искала номера всех одноклассников, звонила им, потратила кучу денег. В итоге приедет большая часть класса, даже Марат, который работает на Байконуре, прилетит к нам, на Юг. Но вот, проецируя ситуацию на себя, понимаю, что не хотела бы попасть на подобное мероприятие, даже со своим классом. Не то, чтобы я питаю отвращение к учителям, к школе и ее странной системе. Ко всему этому я отношусь как к шумным соседям – вроде бы и ребята заводные и веселые, да рассказать много чего интересного могут, но дружить с ними, прямо скажем, не тянет.
Причину такого смутного отношения, казалось бы, к самому прекрасному и светлому, я поняла совсем недавно, когда побывала на районном концерте в Воскресенске, точнее, даже на двух – первый был посвящен первоклашкам, второй – учителям. О них я расскажу позже, а пока попрошу оглянуться на несколько лет назад.

Когда получаешь аттестат зрелости после девятого класса, нужно выбрать профиль обучения на следующие два года. Все хорошие мальчики и девочки обязательно идут либо в гуманитарный, либо в химико-биологический, либо в физико-математический классы. Троечники, лентяи и прочий шабаш школы предпочитают общеобразовательный класс, который, как правило, носит не очень приятную букву. Моим классом стал 11 «Г». Хотя я получила аттестат с отличием и мне все пророчили быть старостой гуманитарного класса. Однако в последний момент, перед комиссией, я поняла, что не хочу учиться с заучками, пафосными поклонниками современной литературы. Все бы ничего, но это слово – пафосные, меня жутко пугало. Мне больше по душе были ребята, которые не строили из себя продвинутых, не стремились стать лидерами и достигнуть небесных высот. Они были простые, и с ними было комфортно. Они как будто были взрослее всех остальных, они понимали, что закончат не самый престижный техникум, устроятся на не самую престижную работу и женятся не на королеве. Но секрет счастья от спокойной и тихой жизни был им подвластен уже тогда. Я сейчас не говорю о тех, кто тратит получку в пятницу, на выпивку, а жене твердит, что борщ опять не удался. Напротив, в своем проявлении любви и преданности они дадут фору любому неформалу или поклоннику современной индийской культуры.

В общем, я стала учиться с приятными мне людьми. Но вот настало время готовиться к  Осеннему балу. Это событие для небольшой школы – второе по значимости после Нового года. Тройку лидеров закрывает Первое сентября. Хотя, на мой взгляд, мероприятие, другого слова не подобрать, для меня весьма странное. Осенний бал… Это значит, что в очередной раз самая красивая девочка в классе выйдет на сцену и будет защищать честь 11 «А», или 10 «В». Наденет свадебное платье сестры или старшей знакомой, налепит на наряд желтые листья (либо подобранные прямо с тротуара, либо вырезанные из листов бумаги и разукрашенные акварелью). В зал придут болельщики-одноклассники и будут скандировать: «А-Лё-На», или «На-та-ша». Но в нашем классе все было по-другому. Симпатичных девочек было много. Но все им было как-то неинтересно стать Мисс Осенью. За это я их тоже любила. Дурацкий титул, согласитесь. И все бы ничего, но вот ко мне, как к единственной отличнице, обратилась классная руководительница: «Ира, если наш класс не будет участвовать, мне объявят выговор. Сделай хоть что-нибудь». Я написала сценарий и думала, что дело с концом. Но никто из девочек не хотел выходить на сцену – стеснялись. Тогда классная руководительница надавила на больное: «Ира, не подставляй меня. Ты же хочешь стать журналистом. Ты будешь публичным человеком. Придется выступать тебе». Ну, мне так мне, не предавать же учительницу. В общем, я подготовила «Визитную карточку» – это первый конкурс. Рассказала какое-то стихотворение, даже станцевала с зонтиком, вот, честно, не помню, как-то даже пошутила, зал смеялся, и все говорили, что пока я – лидер конкурса. Второй тур назывался «Неожиданные вопросы». Суть – ведущие задают двусмысленные вопросы, а девушки должны ответить на них смешно. И вот тот момент, о котором я стеснялась рассказать даже самым близким. Родители так вообще не в курсе о случившемся, хотя за этот казус их даже в школу вызывали. К счастью, все удалось разрешить самой. Всех конкурсанток вызвали на сцену, и давай «валить» идиотскими вопросами. Очередь доходит до меня, и ведущий читает очередной «уматный» вопрос: «Если ваш парень придет на свидание со стулом, с чем придет вы?» Придав слову «стул» второе его значение, я ответила: «Я приду с туалетной бумагой». Ну, извините, каков вопрос, таков ответ. Жюри сначала покраснело, потом нахмурилось и что-то написало напротив моей фамилии. Второй «шутякой» для меня стало следующее: «Если на женщине красивое пальто, стоит ли его снимать?» Я, недолго думая, отвечаю: «Вот на мне – красивое платье. Но стоит ли его снимать? В чем логика вопроса?» Завуч с вытаращенными глазами выбегает на сцену, выхватывает микрофон у ведущих и говорит: «Участницы, девочки, это Осенний бал, школьный конкурс. Понимаете? Конкурс в школе. А не в публичном доме, товарищ Санькова». И вот вам, пожалуйста, двусмысленная ситуация. С одной стороны, десятиклассница так не должна была отвечать. Ведь по теории представителей Гороно, десятиклассница ничего не знают об эротике, и упаси Господи, о сексе. А с другой, какова была цель конкурса? Правильно, рассмешить зал. Зал смеялся. И может не моим шуткам, а моей смелости, да с меня, в конце концов. Но смеялся же. Да и мне стало обидно, что при всех меня практически назвали представительницей публичного дома. Третий вопрос, к сожалению, состоялся. «Если вам слышно, о чем говорят и что делают соседи за стеной, стоит ли подслушивать?» Злая и обиженная, я выслушала его с ухмылкой, и, конечно же, раньше всех подготовила ответ. «Нет, дорогие зрители, – ответила я, – не стоит. Особенно, если это – публичный дом». Меня дисквалифицировали. А при вручении дипломов – не дали ничего, хотя каждая участница получила свой титул. Все оставшиеся два года мне каждый раз напоминали об этом инциденте, каждый раз говорили, что мое поведение доведет до того, что медали мне не дадут. «А зачем? – спрашивала я. – Мне она не нужна. Я просто учусь. И мне это интересно.» Однажды к нам в класс пришла другая завуч, не та, которая рассказала о публичном доме невинным старшеклассникам. И начала рассказывать о том, что ЕГЭ – это прекрасно, это мудрое изобретение великих. Видимо, ей бонусы за такое приплачивали. И что мы все должны поголовно пройти пробный тест. А я ответила, что экзамен – фуфло, вопросы там не продуманны и результаты ЕГЭ в большинстве ВУЗов не принимают. На что мне опять сказали: «Знаешь, Санькова, ты у нас обо всем осведомлена: и об экзаменах, и об интиме». Мне опять стало за себя стыдно.

Я подумывала, может я слишком рано узнала, что такое женский роман, и даже познакомилась с парой экземпляров? А не нужно было? И вот теперь я вообще получила славу маленькой извращенки. И вот с этими мыслями я жила до этого времени, пока не сходила на парочку Воскресенских концертов.

День первоклашки был, наверное, самым скучным днем для первоклашек. Я всегда задавалась вопросом: «Почему люди рифмуют строчки при условии, что они не цветаевы, и не ахматовы?» Ну, просто если сравнить: «Люби меня, как я тебя, и будем мы с тобой – друзья» и «Темной капеллы, где плачет орган, близости кроткого лика! Счастья земного мне чужд ураган. Я – Анжелика» становится понятно, что первый вариант не так хорош, и писать стихи не нужно. Но провинциальные организаторы районных праздников так не считают. Тетки с сумасшедшей химией на голове слюнявят страницы своими стихосложениями. Эти тамады просто неподражаемы в своем стремлении к поэзии. Даже день тракториста они найдут, как срифмовать. «О, день тракториста, один ты в году, дай руку, ее, как декабристу пожму». День первоклашки начался не с мороженного, и не с игры. Эти слова, положившие начало празднику, меня поразили: «Чтобы праздник наш начать, Бормашову слово нужно дать!!!». (Бормашов – исполянющий обязанности главы Воскресенского района) Спустя еще несколько выступлений чиновников, к засыпающим первоклашкам вышла обладательница титула «Учитель года 2011». Вы ожидали, что она начнет давать наставления малышам, что, мол, нужно учиться, стараться, делать то, что интересно, познавать этот мир и никогда не лениться? Отнюдь. «Я благодарю исполняющего обязанности главы городского поселения, начальника отдела образования района, спонсоров за этот прекрасный праздник». Рвотный рефлекс. А потом начался концерт. К счастью, обошлось без Стаса Михайлова. Банальные детские песни опять выручили праздник. Но вот, где-то в середине представления, начался танец под названием «Березка». Сначала дети с плохо поставленной хореографией делали простые движения, типа, два притопа, три прихлопа. А потом на сцену… нет, не вышла, буквально выплыла Мисс грация – учительница младших классов. Изюминка номера. На ней было обтягивающее платье, удачно подчеркивающее потрясающую фигуру и пышную грудь. А как она танцевала!.. Какие движения бедрами, какая пластика. Какой там, смотреть на этих неуклюжих первоклашек. В центре была дива. И все смотрели на нее. Думаю, на то и был расчет.

«Учитель года 2012» мало, чем отличался от Дня Первоклашки. Те же стихи, те же речи, та же самодеятельность, в общем, та же система. Учителя говорили, что они самоотверженно учат детей прекрасному и мечтают, чтобы все были счастливы. Они пускали слезу, вспоминая свою педагогическую практику. И никто в зале им не верил. Правда, победительницей стала учительница, которая сказала, что заморозила бы ЕГЭ во имя будущего детей. И я прониклась к ней симпатией. Даже не за идею, а за смелость сказать такое перед чиновниками. Правда, когда ей отдали первое место, я была приятно удивлена. Но больше всего мне понравился молодой физик, единственный мужчина, принимавший участие в конкурсе. Он выступал со своими учениками и не претендовал на высокопарные титулы. Они танцевали под современную музыку, вместе – учитель и семиклассники, школьники старались казаться взрослее, а их физик, наоборот, младше. Они были естественными, они не старались угодить жюри. Просто им было прикольно. Но им не вручили приза зрительских симпатий.

И вот эти концерты, конкурсы и праздники якобы «для детей» – замечательное зеркало современной школы. Стихи, выступления чиновников… и, собственно, для чего мы собрались? Ах да, этот праздник для вас, ребята. Помните, что мы учим вас нравственности, поэтому не превращайте наше мероприятие в публичный дом.
Избавившись от груза стыда за испорченный Осенний бал, я поняла, что никакие организаторы и участники дурацких праздников не могут судить, осведомлена я в интимных вопросах в свои 16, или нет. Плохо это, или не есть хорошо.
Анна, моя сестра, даже платье купила. Встреча с детством, – отвечает она на мои ухмылки, – нужно выглядеть достойно. А я думаю, что детство – самое несчастное время, когда за тебя странные взрослые решают, что такое хорошо, а что такое плохо. И встретиться с ним я бы не очень хотела.