Любовь Семёновна боится даже доставать из коробки обогреватель, который ей принесла племянница. Проводка не выдержит напряжения, случится пожар. Переживать огонь в доме старушке приходилось не раз. Сначала в 1947-м году у их семьи сгорел дом. Построили этот, в котором пенсионерка живет, скорее даже существует, до сих пор. Второй пожар случился, когда во время очередных морозов Любовь Семеновна попыталась растопить старую, дышащую на ладан, печь. К счастью, огонь удалось потушить, пока он не перебросился на немногочисленные в этом доме вещи.
Сегодня, когда столбик термометра ночью опускается до –30, замерзающая пенсионерка даже не подходит к старой печи, а спит в пальто, валенках, под тремя одеялами, которые тоже, видимо, остались со времен вселения в этот маленький деревянный дом. Здесь промерзло все. Окна, потолок, провода – везде иней. Даже паутинка на старых фотографиях, и та – в инее.
У окна стоит маленькая электроплита. «Я здесь макароны варю и воду подогреваю для чая», – рассказывает Любовь Семёновна. Макароны, конечно, самые дешевые, тоже замерзшие. Видно, что это удовольствие старушка растягивает, варит по чуть-чуть. Часто в магазин ходить тяжело, все-таки за восемьдесят. Пока мы фотографируем просто адские условия жилья, старушка притихла на деревянной скамеечке, она жуёт, точнее, пытается откусить хлеб.
За годы одиночества, Любовь Семёновна отвыкла от людей, даже побаивается их. Пускает только верных соседей, которые и рассказали нашей редакции о вечной мерзлоте в доме пенсионерки. На нас старушка смотрит с недоверием. Это закономерно: откуда здесь вообще может появиться доверие?
Племянница Галина – единственная родственница пенсионерки. Она живет в куда более подходящих для зимы условиях. Соседи несколько лет просят Галину забрать Любовь Семёновну из «ледников». Но Галина не может. Свекровь, в чьем доме живет семья, не разрешает привозить старушку.
В среду в холодный дом приехали представили Воскресенского регионального отделения «Российского Красного Креста». О ситуации женщины-активисты узнали буквально на днях. Пока помогли только едой и парой теплых вещей. Председатель отделения Татьяна Воеводина говорит, что обездоленные в мороз люди – как раз их профиль. «Как показывает практика, чтобы поместить старушку в дом для пожилых людей, нужно собрать много документов. Да и дом покидать Любовь Семёновна боится. Так что пока мы поможем только вещами и едой». В доме старушки обычно стоял только треск от мороза, сегодня комнату наполнили возмущенные люди. Все жалели Любовь Семёновну, но реально помочь – взять и отвезти в теплый дом – никто не мог: ни журналисты, ни активисты.
Воскресенское управление соцзащиты населения, как рассказал заместитель начальника управления Виктор Лысенков, узнало о проблеме жительницы села Потаповского только после звонка активистов. Разрешить проблему пообещали в ближайшее время.
Почему на старушку обратили внимание только сейчас? Большой вопрос. Ведь соседи уже несколько лет били тревогу. Но на призывы не получали ответа. Председатель воскресенского отделения «Красного Креста» Татьяна Воеводина рассказывает: таких примеров по России найдется немало. С наступлением холодов в общественную организацию за помощью обращается все больше людей. Только за последний морозный пик шесть человек из Воскресенска (люди без определенного места жительства) попросили теплой одежды и горячего чаю.
Станции скорой помощи в ночь со вторника на среду зафиксировали три обморожения. Пальцы рук или ног замерзли у людей, живущих за чертой бедности. Морозы заставили вспомнить о бедных. Им сейчас тяжелее всех. Во многих регионах, особенно, в крупных центрах, в морозы организуются горячие обеды или ночлежки для бомжей. В небольших городах, таких как, например, Воскресенск, в бюджете обычно нет такой статьи расходов.
Дело понятное – больше средств уйдет на оплату труда персонала. Может быть, стоило бы создать такое убыточное предприятие? Хотя бы зимой… Чтобы не была убытка в продолжительности жизни.
Ирина Санькова
Фото: Юрий Белимов
